Intel — команда единомышленников

Распрощавшись с MIT, Роберт поступает на работу в многообещавшую на тот момент компанию Philco, надеясь на ее рост. Однако ожиданиям не суждено было оправдаться: компания катилась вниз с катастрофической скоростью: в 1950 году ее доходы составляли $335 млн, а в 1960-м — всего $2,3 млн. Роберт не стал дожидаться окончательного падения в нижний круг корпоративного ада и в 1956 году покинул компанию в весьма резком стиле: пару раз поговорил по телефону с новым работодателем, уволился из Philco, купил себе, жене и двум маленьким детям билеты на ночной самолет и прилетел в небольшой калифорнийский городок. Ну-ка, угадайте — какой? Само собой — Пало-Альто, будущую столицу Силиконовой долины. На следующее утро Нойс подписал контракт на покупку дома, а уже к обеду сидел на собеседовании в будущем офисе и излучал на будущего босса свое легендарное сияние. Подобной уверенностью в себе можно лишь восхищаться.

А боссом Роберта стал не кто иной, как Вильям Шокли. Да-да, один из трех изобретателей транзисторов открыл собственную компанию и теперь набирал в штат людей, хоть что-нибудь понимавших в предмете.

Таковых оказалось немного — всего 12 молодых кандидатов наук. Они приступили к работе (впрочем, вы прекрасно знаете эту историю) в маленьком сарае-лаборатории. Коллеги моментально стали закадычными друзьями. Однако счастье Роберта Нойса и здесь оказалось недолгим.

В 1956 году заслуги Вильяма Шокли в области транзисторостроения были признаны общественностью, и ему, а также двум другим изобретателям дали Нобелевскую премию. Она просто преобразила и без того самовлюбленного Шокли. Любые изобретения двенадцати подручных стали казаться ему пустяками, он перестал им верить, самостоятельно проводил повторные опыты, чтобы проверить очевидные и простейшие результаты, и даже установил детектор лжи для сотрудников, будучи уверен в том, что некто чуть ли не пытается его убить. Паранойя сделала работу совершенно невозможной. Постепенно сотрудники начали склоняться к мысли, что без Шокли дела, скорее всего, пошли бы гораздо лучше. И вот семь сотрудников компании решили начать собственный бизнес. Одним из них был Гордон Мур, выпускник Калифорнийского технологического. Да и остальные ребята — Джей Ласт, Юджин Кляйнер, Джин Хоерни, Виктор Гринич, Джулиус Бланк и Шелдон Роберте — еще прогремят на всю Долину. А пока они, безуспешно постучавшись в несколько дверей на Уолл-стрит, поняли, что нужен лидер, от которого исходила бы уверенность в успешности проекта, который разбил бы любые сомнения недоверчивых инвесторов и повел бы семерку к настоящему транзисторному счастью. Семеро единогласно договорились перетащить на свою сторону Роберта Нойса. Впрочем, долго уговаривать его не пришлось. И вот их стало восемь. Узнав о том, что две трети сотрудников его покидают, Шокли пришел в ужас. Изрыгая страшные проклятия и в сердцах раз навсегда припечатав ребят кличкой «восьмерка предателей», он поклялся больше никогда не иметь с ними дела. А «восьмерка» после серии мытарств и собеседований с всевозможными инвесторами осела неподалеку — с легкой руки Шермана Фейрчальда. Шерман, единственный наследник одного из основателей IBM, в то время владел, казалось, всеми компаниями Америки — от выпускавших фотоаппараты до выпускавших самолеты. Он заинтересовался предложением «восьмерки» и, попав под власть детской улыбки Роберта Нойса, дал ребятам необходимые средства для открытия собственной компании. Правда, оставив за собой право в любой момент выкупить ее за $з млн.

Офис и лабораторию новой фирмы под вывеской Fairchild Semiconductor («Полупроводники Фейрчальда»), словно назло бывшему хозяину, «предатели» открыли в нескольких кварталах от офиса «Полупроводников Шокли».

Нойс и Мур принесли в новую компанию свою самую главную последнюю разработку — кремний, по-английски silicon. С легкой руки Fairchild Semiconductor вскоре всю долину начнут называть Кремниевой (закрепившееся у нас слово «Силиконовая» — следствие недоразумения).

Единственным полноценным компьютером в мире тогда был огромный военный американский ENIAC, управлявший средствами противоракетной обороны США, о котором мы уже рассказывали в статье про историю IBM. Построенная на правительственные деньги машина была просто огромной. Она управлялась юо сотрудниками одновременно, состояла из 6о ооо вакуумных ламп и разогревала комнату, в которой находилась, до 50 градусов. Не самая приятная рабочая обстановка, верно? Вопрос о миниатюризации девайса стоял очень остро, и единственным решением, которое наконец-то стало всем очевидно, были транзисторы. Продукцию Нойса и Мура внезапно начинают покупать для экспериментов монстры электронно-вычислительной индустрии, ведь «Полупроводники Фейрчальда» были пока единственной компанией по производству транзисторов, не считая полузакрытой лавочки Шокли. В 1959 году Роберт Нойс выносит из лаборатории первую в мире микросхему. Теперь весь ENIAC мог запросто поместиться в спичечную коробку, и лавина заказов, идей и проектов просто захлестнула маленькую компанию. Шерман Фейрчальд всегда читал по утрам деловую прессу и не мог не заметить, что о пригретом им кружке «Сделай сам» газеты внезапно начали писать гораздо больше, чем о таких именитых соседях по Долине, как «Хьюлетг-Паккард» или IBM. Он понял, что опцию на покупку нужно использовать сейчас же. И предложил ребятам те самые три миллиона. Для Нойса, Мура и остальных «предателей» предложение оказалось, мягко говоря, внезапным. Каждый из них получал порядка $1000 в месяц, и они считали, что за работу, которая нравится, больше не платят. А теперь Шерман предлагал им по $250 тыс. в качестве единовременной выплаты и возможность продолжать работу на том же месте и на тех же (даже лучших) условиях. Ребята тут же согласились.

Нойс отправился в гости к родителям, рассказал о своем успехе и спросил совета, что делать дальше. И отец Роберта произнес потрясающе мудрую фразу: «Деньги — это не настоящее, а просто один из способов подсчитывать очки, заработанные в жизни». Нойс, который внезапно стал директором одной из самых востребованных на Западе фирм, задумался над словами отца. В его власти теперь находилась компания с главным офисом в Нью-Йорке, поставлявшая оборудование для NASA, имевшая в штате 12 ооо человек и продававшая оборудования на $130 млн в год. Лицо Нойса не сходило с первых полос газет, его видение и стратегия были путеводными для всей Долины.

Но 10 лет работы на «главный офис», с которым у Роберта редко совпадали взгляды относительно развития полупроводниковой индустрии, начали утомлять. И Нойс предложил Муру новое «предательство». Они вновь отправились вдвоем на Уолл-стрит и рассказали знакомому инвестиционному банкиру о том, что хотят самостоятельно открыть новое предприятие. Узнав, что Роберт и Гордон готовы вложить в дело по $250 тыс., банкир не раздумывая предложил еще $2,5 млн. И в 1968 году на свет появилась компания со скромным названием Intel (Integrated Electronics — «Встроенная электроника»).

Желательно оставить комментарий, также можно поставить трэкбек со своего блога или сайта.

Написать сообщение

Яндекс.Метрика